Новости онкологии

27.02.2017

GU ASCO 2017: Роль генетического тестирования у больных раком предстательной железы

Рак предстательной железы (РПЖ) – одно из основных клинических проявлений синдрома наследственного рака молочной железы (РМЖ) и/или рака яичников (РЯ). Этиопатологическим фактором являются структурные и функциональные перестройки высокопенетрантных генов BRCA1 и BRCA2 [1-8]. Наличие семейных форм РМЖ и РПЖ еще больше свидетельствует о существовании взаимосвязи между этими двумя патологиями [9]. По данным ряда исследований, риск развития РПЖ в 3,8 раз выше у мужчин, имеющих мутацию в гене BRCA1, и в 8,6 раз выше у носителей мутации в гене BRCA2 [10]. Наличие мутации в гене BRCA2 сопровождается более агрессивным течением заболевания и более неблагоприятным прогнозом (высокая частота рецидивов и низкие показатели общей выживаемости [ОВ]) [11-15].

Помимо этого, наличие мутации в гене BRCA2 коррелирует с молодым возрастом пациентов (≤55 лет на момент диагностики) [16-17]. Таким образом, генетическое тестирование для определения мутаций генов BRCA1 и BRCA2 у больных данной патологией становится как нельзя более актуальным. Кроме риска развития РПЖ, у мужчин-носителей мутации в генах BRCA имеется повышенный риск развития таких ассоциированных с этими генами злокачественных новообразований, как РМЖ у мужчин, рак поджелудочной железы и меланома [18]. У женщин, являющихся носительницами мутации в генах BRCA, имеется высокий риск развития как РМЖ, так и РЯ [18]. Таким образом, генетическое тестирование, проводимое у мужчин с целью выявления данных мутаций, позволит не только оценить риск развития злокачественного новообразования, но и поможет своевременно провести профилактические мероприятия и осуществить наблюдение за теми людьми, у кого симптомов заболевания еще нет.

У больных метастатическим кастрационно-резистентным РПЖ были выявлены герминальные мутации генов BRCA [19-22]. По данным разных авторов, частота носительства BRCA2-мутаций у больных метастатическим РПЖ колеблется в пределах 5-6% [19-22]. В связи с этим дополнительный научный интерес представляет проведение генетического тестирования у больных метастатическим, и в особенности кастрационно-резистентным, РПЖ.

Выделение больных РПЖ, кому показана консультация генетика, является одной из задач современной онкоурологии [24]. Среди ее основных целей – предоставление информации о генетическом тестировании. Современные руководства и рекомендации свидетельствуют о необходимости определения мутаций генов BRCA1 и BRCA2 у больных РПЖ. Несмотря на это, страховые компании далеко не всегда покрывают затраты, необходимые для проведения генетического тестирования. Нередки ситуации, когда сам пациент его оплачивает. При этом стоимость может составлять от 500 до 2000 долларов в зависимости от лаборатории. Затраты на исследование являются одним из многих вопросов, которые обсуждаются с пациентом во время консультации генетика.

В настоящее время рекомендации по генетическому тестированию РПЖ главным образом сфокусированы на определении мутаций генов BRCA1 и BRCA2 [18]. В соответствии с рекомендациями NCCN (версия 2.2017) мужчина имеет право на консультацию генетика и проведение генетического тестирования, если у него выявлен РПЖ с суммой баллов по шкале Глисона ≥7. Помимо этого у его ближайшего родственника в возрасте ≤50 лет должен быть диагностирован РЯ или РМЖ или как минимум у 2 родственников любого возраста должен быть выявлен РМЖ, РЯ или РПЖ (с суммой баллов по шкале Глисона ≥7). В соответствии с рекомендациями NCCN, те мужчины, у кого РПЖ не диагностирован, но у ближайших родственников имеются все вышеперечисленные новообразования, также могут прийти на консультацию к генетику.

Мужчин, у кого были выявлены мутации в генах BRCA, но не диагностирован РПЖ, необходимо тщательно наблюдать. В соответствии с рекомендациями NCCN оптимальным для скрининга на РПЖ является возраст 45 лет [18]. Помимо этого, NCCN рекомендует проводить обследование молочной железы у мужчин начиная с 35 лет. Последнее обусловлено высоким риском развития РМЖ у мужчин-носителей мутации в генах BRCA [18].

На сегодняшний день известны данные об эффективности терапии ингибиторами PARP у больных метастатическим кастрационно-резистентным РПЖ [21, 25]. Высокая частота ответа на терапию олапарибом выявлена у диссеминированных больных, имеющих мутацию BRCA2 [21, 25]. Таким образом, дальнейшее развитие данного терапевтического направления приведет к тому, что генетическое тестирование станет неотъемлемым для определения тактики лечения больных метастатическим кастрационно-резистентным РПЖ [26].

В 2014 г. в Филадельфии (Пенсильвания, США) была открыта первая генетическая клиника по заболеваниям мочеполовой системы [24]. Основной целью ее создания являлось комплексное обследование больных РПЖ, а также мужчин, имеющих высокий риск развития РПЖ. Клиника входит в состав онкологического центра (Sidney Kimmel Cancer Center). Помимо ряда диагностических и лечебных процедур в ней проводятся консультации генетика и генетическое тестирование всех больных РПЖ независимо от стадии заболевания.

В марте 2017 г. в Филадельфии запланировано проведение конференции, целью которой является создание подробных рекомендаций по генетическому консультированию и тестированию мужчин, имеющих высокий риск развития РПЖ.

Литература:

  1. National Cancer Institute. Genetics of Prostate Cancer. NCI Genetics of Prostate Cancer (PDQ®) – Health Professional Version. Accessed January 23, 2017.
  2. Mersch J, et al. Cancer. 2015; 121: 269-75.
  3. Giusti RM, et al. J Med Genet. 2003; 40: 787-92.
  4. Gallagher DJ, et al. Clin Cancer Res. 2010; 16: 2115-21.
  5. Breast Cancer Linkage Consortium. J Natl Cancer Inst. 1999; 91: 1310-6.
  6. Thompson D, et al. Am J Hum Genet. 2001; 68: 410-9.
  7. Thompson D, et al. J Natl Cancer Inst. 2002; 94: 1358-65.
  8. Leongamornlert D, et al. Br J Cancer. 2012; 106: 1697-701.
  9. Beebe-Dimmer JL, et al. Cancer. 2015; 121: 1265-72.
  10. Giri VN, et al. Semin Oncol. 2016; 43: 560-65.
  11. Akbari MR, et al. Br J Cancer. 2014; 111: 1238-40.
  12. Agalliu I, et al. Clin Cancer Res. 2009; 15: 1112-20.
  13. Edwards SM, et al. Br J Cancer. 2010; 103: 918-24.
  14. Thorne H, et al. Cancer Prev Res. 2011; 4: 1002-10.
  15. Castro E, et al. J Clin Oncol. 2013; 31: 1748-57.
  16. Edwards SM, et al. Am J Hum Genet. 2003; 72: 1-12.
  17. Agalliu I, et al. Br J Cancer. 2007; 97: 826-31.
  18. NCCN Clinical Practice Guidelines in Oncology (NCCN Guidelines®):
    Genetic/Familial High-risk Assessment: Breast and Ovarian (Version 2.2017).
  19. Robinson D, et al. Cell. 2015; 161: 1215-28.
  20. Pritchard CC, et al. N Engl J Med. 2016; 375: 443-53.
  21. Mateo J, et al. N Engl J Med. 2015; 373: 1697-708.
  22. Schrader KA, et al. JAMA Oncol. 2016; 2: 104-11.
  23. Raymond VM, et al. J Natl Cancer Inst. 2015; 108: djv351.
  24. Giri VN, et al. Can J Urol. 2016; 23: 8247-53.
  25. Kaufman B, et al. J Clin Oncol. 2015; 20; 33: 244-50.
  26. George A, et al. Nat Rev Clin Oncol. 2016; Dec 13. [Epub ahead of print]